Armenians and Sea

Свершилось! Случилось! «Армения» пересекла экватор в кромешней тьме. Ночное светило, которое в то время изо дня в день шло на убыль, должно было появиться где-то через час. Точка на земном шаре 0 градусов, 0 минут, 0 секунд. И 48 градусов 0,77 минут западной долготы. Для нас теперь, думаю и для учителей армянских школ – эти координаты когда-нибудь станут памятными.
Собрались в кают-компании. Шесть членов экипажа. Ваагн Матевосян остался стоять на вахте за штурвалом так, как в эти минуты судно качало, как бумажный кораблик в горной реке. Капитан Самвел Карапетян произнес исторический тост. По крайней мере, в ней была образная логика. Он предложил первый глоток тутовки, как это делается 31 декабря, выпить за старый год, то есть, за северное полушарие. Закусывали сухарями и изюмом. Затем выпили за Его величество Экватор. Вот тут уже перечислили всех и вся, что пересекло в этот миг экватор. Парусник «Армения», горсть земли, которую мы с собой везем с момента старта в небольшой амфоре. (Горсть земли была взята из Ераблура и кладбища погибших смертью храбрых у Мемориального комплекса в Степанакерте). Об этом, кстати, за семь месяцев пути никому не говорили. Сейчас - нужно сказать. Пересекли экватор также флаги Республики Армения, Армянской Апостольской Церкви, Нагорно-Карабахской республики, Еревана. С нами были Святой Месроп Маштоц и наши матери. Однако, было с нами еще одно явление. Мгер (Фрунзик) Мкртчян. Речь идет о долге перед ним, о вечной памяти о великом артисте.
Как уже отмечалось в прошлом репортаже, роль Нептуна поручили нашему Гайку. Кроме прочего, еще и потому, что он племянник великого артиста. Так, что эти

радостные, памятные, счастливые минуты мы не расставались с Фрунзиком, у которого так мало было счастья и радостей в личной жизни. Вот и хотелось в столь необычных условиях вдали от Родины как-то громко, шумно, что ли, и весело (с Фрунзиковской грустинкой) вспомнить о столь любимом нашим народом (всюду и везде мы убеждались, что он любим всюду и везде) человеке, которому Господь Бог дал так много таланта, что, казалось, забыл подумать хоть самую малость дать ему счастья.

А между тем шторм продолжал бушевать. Шли под стакселем, который здорово кренил яхту направо. И чем сильнее ветер, тем больше крен. На вахте стояли Арик и Ваагн. Оба они спят в одной каюте, которая расположена у правого борта. Так, что после вахты для сна – у них не будет проблем. Крен припечатает оба яруса вместе с Ариком и Ваагном к правому борту и они спокойно будут спать. А вот коку, Мушегу и мне в моем офисно-библотечно-начальнической каюте при таком крене спать невоможно. Лежать невозможно. Только и знаешь, что мечтаешь о том, чтобы сменился галс и тогда повернется парус. Крен будет в левую сторону. И тогда можно будет спать. Но потом подумал, что Арику и Ваагну будет плохо. А это уже нечестно. Что же касается, Самвела (капитана) и Гайка, то у них на суженной корме койки с двух сторон имеют стены – вертикальные отвесы. Борт и стены с обеих сторон трапа. Правда, я снял пишущую машинку с маленького столика. Положил туда подушку (их у нас навалом) и поставил на них ноги. Так, что лег поперек и спокойно качался вместе «Арменией» головой то вверх, то вниз. Выяснилось, что это очень даже хорошо. Сны хорошие снятся.
В ту ночь я спал крепко. К утру уже вообще никакой качки, не было, ибо вошли в залив, точнее, в огромное. как море, устье Амазонки. И, ей Богу, проснулся я от тишины. Так, что обычная бытовая житейская норма, скажем, тишина становится в определенных условиях, ненормальностью. Вот я и проснулся от тишины, от неспокойного хода судна. Поднялся на палубу. Настроение праздничное. Ночью не смог никому позвонить и поделиться радостью. У нас это произошло в 20 часов 55 минут, а вот в Армении – три часа 55 минут ночи. Все спят. Позвонил только в Лос-Анджелес Ваге Карапетяну и долго делились друг с другом радостью.
Позвал я Гайка в свою каюту и еще раз прошлись по сценарию праздника Нептуна, который должен начаться в десять утра. Гайк все время чувствовал неловкость. Он, никак не годится для сцены со своим характером и вообще натурой. И согласился только из-за Фрунзика. Однако – уже поздно.
Завтрак. Кок приготовил праздничные глазуньи. Он делает это как-то

художественно. Два белых ровных квадрата отстоят друг от друга во всех тарелках у всех на одинаковом расстоянии. К празднику он достал к чаю абрикосовый джем. И вот десять ноль-ноль. Все готово. Волнуется только Нептун. Да, бывает и боги (Господи, прости меня, ведь о языческих богах говорю) волнуются. Но никуда не денешья. Пошел отсчет часов. И теперь я лишь схематично поведаю о том, что произошло на палубе. Неожиданно исчез Гайк. Я сообщил команде, что это сам Неитун, выбрав Гайка, взял его к себе. И что скоро он вернется. Вскоре и в самом деле на корме из воды воднялся Гайк с короной на голове и трезубцем в руке. Приветствовали его шумно и весело.Поднялся на борт по крохотному трапу. Тотчас же стали перед дилемой. Как Нептун, он, конечно мог тотчас же приступить к своим обязанностям. Но вель, он – и Гайк. Член экипажа и притом некрещенный. Как же некрещенный может крестить остальных. Выход из ситуации нашелся. Учитывая, что я в свое время пересек экватор, взялся крестить Гайка. Прочитал текст, написанный от имени Нептуна (Сим удостоверяю, что Гайк Бадалян признан стать достойным членом «Ордена океанских пучин», ибо он пересек экватор на паруснике «Армения» и подвергся мной крещению океанской водой. Подпись – НЕПТУН, Владыка морей, океанов и морских пучин). Таким образом была соблюдена юриспруденция сути и смысла праздника Нептунна. Гайк сначала по очереди облил морской водой своих товарищей. Затем построил всех в кормовом кокпите. И по очереди вручил Дипломы. Вот и все. Далее бразды правления взял в руки сам кок. В ход на этот раз пошел ром из Панамы.
Все это время «Армения» дрейфовала. Капитан дал команду развернуть парус. И пошли наши будни.

Зорий БАЛАЯН