Armenians and Sea

По данным Армянской Церкви в Бразилии и Генерального консульства в Сан-Паулу, количество армян в стране насчитывается около тридцати тысяч человек. А вот по данным правительства страны, это число у них в два раза больше. Думаю, не трудно разобраться в причинах такого вот различия показателей. Регулярно каждый из двадцати шести штатов Бразилии проводит свои региональные переписи населения. Выяснилось, что часто они собирают данные и о так называемых полукровках. Полез я в экспедиционную библиотеку “Армении” и нашел то, что меня интересовало. В капитальном томе, который так и называется “Полный справочник о всех странах мира”, именно в Бразилии есть официальный показатель о количестве “потомков смешанных браков”. Подумать только их 95 процентов. Вот как это обозначается: “Потомков смешанных браков индейцев с выходцами из стран Европы и Африки – более 95 процентов”. В штатах имеются данные о конкретных народах. Генеральный консул Армении в Сан-Паулу Валерий Мкртумян утверждает, что практически невозможно сосчитать количество смешанных браков среди армян и коренных жителей. Отсюда и расхождение показателей. Жизнь есть жизнь. И никуда не денешься от ее реалий.
Вот я и решил, на траверзе каждого, скажем так, заметного порта, взяться за блокнот и записать данные о них. Во-первых – это просто интересно, во-вторых, речь идет не о всех странах, где так много смешанных браков. Так что почему бы не познакомить, вкратце с портами, где нет организованной армянской общины, но наверняка есть отдельные семьи.
После Форталезы, которая накрепко вошла в память и анналы экспедиции и самой “Армении”, идут довольно крупные портовые города. Вот они: Жуан Песоа (штат Параиба). Цемент, текстиль, сахарная промышленность. Ресифи (столица штата Пернамбуку), три миллиона жителей – центр горно-промышленного района металлургии, как и везде есть химическая, пищевая промышленности. Салвадор (не путать со страной в Центральной Америке Сальвадор, который пишется по русски с мягким знаком) – штат Баия. Конечно, хотелось бы посетить Салвадор. Как-никак, долгое время был столицей Бразилии. Там имеются исторические памятники – военные укрепления, церкви, дворцы. Но, увы… И последний до Рио-де-Жанейро относительно большой порт Витория. Есть и в Испании своя Витория, которая намного древнее. Но вот, что удивительно – сходятся их городообразующие базы – пищевая, металлургическая и химическая промышленности.
Следующий порт – Рио-де-Жанейро. Это уже отдельный разговор. А пока о бесконечных звонках из Еревана и бесконечных вопросах по электронной почте о том, что случилось со мной и нашим коком Самвелом Саргсяном. Надо, пожалуй, раскрыть “тайну”. Видимо, кто-то из членов экипажа невзначай в минуту, когда появляется связь, поделился тревогами о нас со своими родными и близкими. Вот и прошли слухи, которые распространяются по принципу “Нет дыма без огня”. Со мной сейчас – ничего особенного. Об этом я не раз писал. В эпицентре тропиков сердце (и вообще весь организм) дали о себе знать. Шутка ли, несколько месяцев подряд чудовищное потоотделение с утра до вечера и особенно по ночам. Вот и оказался я у кардиолога Арама Морджикяна в Сан-Паулу. Все обследования, связанные с работой сердца, а также анализ крови – нормальные. Что касается трещины ребра – это уже мелочи. Словом, все пройдет со сменой климата. Когда уже готов был вернуться на борт, сообщили, что у кока нашего во время шторма сломались три ребра. Такой диагноз установил рентген в Форталеза. Но сонография показала, что выраженный перелом четырех ребер. Я хорошо знаю, что это такое. Если уж перелом, то места себе не находишь. Единственное лечение – покой. Лежать. Попробуй, спокойно лежать в каюте, которая сама покоя не ведает. Вот и решили врачи Форталезы, что с такими переломами нельзя находиться в плавании минимум полтора месяца. А всего лучше отправить домой через Сан-Паулу, где есть такой энергичный дипломат с огромными организаторскими способностями Валерий Мкртумян. Самвел был еще в воздухе, когда я связался с Михаилом Багдасаровым, чтобы он организовал доставку больного через любой город Европы, куда летают самолеты “Армавиа”. Все остальные вопросы на месте решил Генеральный консул. В течении часа все было сделано. Правда, наша такая вот операция с условным названием “Скорая помощь”, чуть не провалилась на заключительном этапе. Дело в том, что представитель Армавии в Париже тотчас же нам сообщил по телефону, что готов уже электронный билет, который надо получить на месте, и что сам встретит больного. Мне осталось лишь позвонить в Ереван, чтобы встретили Самвела. Что касается врачевания – больного уже ждали.
Однако в аэропорту за тридцать пять минут до вылета выяснилось, что Бразильская авиакомпания ТАМ не намерена связываться с другой авиакомпанией, а посему нужен билет. Я позвонил Мише. Через две минуты один за другим перезвонили мне его сотрудники из Еревана (где была глубокая ночь) и из Парижа. Сообщили номер билета и код регистрации. Этого оказалось недостаточно. Стрелки часов упорно шли к старту рейса. Бюрократическую стену ничем не прошибить. “Дайте билет и все”. Об остальном – слышать не хотят. Мол, а вдруг пассажир останется в Париже. Видят собственными глазами, что стоит перед ними долговязый мужчина, согнувшишь в три погибели от боли. Что у него армянский паспорт, да и компания Армавиа - армянская. Хотя, если п@изадуматься, то этих быстроговорящих женщин, наверное, можно всетаки понять. Боятся, в случае чего, потерять работу. А время тем самым идет. И надо тут видеть и слышать как (тоже скороговоркой на португальском) толково и внятно объясняет им нестандартную, форс-мажорную ситуацию Валерий Исраелович, не скрывая того, что он их хорошо понимает. И было видно, как женщины в одинаковых форменках чувствуют неловкость. Носятся бедняжки между буквой закона и моралью. А мне все это время продолжают звонить то из Еревана, то из Парижа, не говоря уже о звонках Миши Багдасарова. Я требую, чтобы они (четыре женщины и один мужчина в одинаковой форме) дали нам любой адрес электронной почты, который есть в этом огромном здании. Выпучив глаза, они удивляются, мол, как вы все это себе представляете, как вы успеете. И это потому, наверное, что они не знали главного. Не знали, что такое и кто такой первый секретарь армянского консульства Артур Арутюнян, который обратился к самой важной и самой главной среди этих близняшек-метисок с вопросом: “Сколько у нас времени осталось?” Она подозрительно посмотрела на Артура и сказала, не скрывая своего сомнения: “Всего четырнадцать минут”. Артур бросил довольно строго и уверенно: “Ведите меня, пожалуйста, к компьютеру, не сводя глаз с часов. Я вам в течении четырех с половиной минут дам в руки копию билета, которую пришлют из Парижа”. Мудрый Валерий Мкртумян тут же нашелся: “Тогда вам придется, время пока вы дойдете до компьютера, не считать”. На мгновение все умолкли, только Генеральный консул и первый секретарь знали, что пока все спорили, я успел парижскому представителю Армавиа сообщить адрес электронной почты консульства. Это значит из Парижа должны отправить копию электронного билета в Сан-Паулу, а Артур должен его тотчас же распечатать. Забегая вперед, скажу, что когда из узкой щели принтера медленно выползал белый лист бумаги, не прошло еще и трех минут. Все бегом направились к стойке регистрации, где стоял, все еще скрючившись, Самвел. Выяснилось, что весь багаж уже находится в брюхе самолета. Тут же стало ясно, что Самвелу придется тащить свой чемодан самому. И вот тогда произошло чудо. Единственный мужчина, одетый в форменку сказал, что он сам проведет до самого самолета и сам потащит его чемодан. Девушки принялись целовать… Самвела. Видела бы эту сцену глубоко уважаемая всем экипажем Рузанна – жена Самвела… Думаю, она была бы безмерно рада.

Зорий Балаян
Сан-Паулу, Бразилия